Цель: сравнить воспроизводимость, ограничения и возможности трех иерархических уровней анализа компьютерных томографических (КТ) изображений при оценке остаточных изменений в легочной паренхиме после перенесенной коронавирусной инфекции – визуальной оценки, шиарлет-преобразования и количественных радиомических признаков.

Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ данных 48 пациентов с подтвержденным поражением легких при вирусной инфекции, ассоциированной с COVID-19. Пациенты распределены на три группы: полный регресс изменений (20 человек; 41,7%), остаточные изменения в легких (18 человек; 37,5%) и летальный исход в острой фазе (10 человек; 20,8%). Анализ включал: визуальную оценку объема поражения по шкале КТ1–4, использование шиарлет-преобразования с цветовым кодированием плотности для улучшения восприятия структурных паттернов, радиомический анализ с ручной сегментацией регионов интереса и извлечением признаков энтропии (JointEntropy) и гомогенности (image data matrix, IDM) через 3D Slicer (расширение PyRadiomics). Воспроизводимость оценивали по коэффициенту каппа Коэна (κ) для визуальной и шиарлет-оценок и по внутриклассовому коэффициенту корреляции (intraclass correlation coefficient, ICC) для радиомических признаков с расчетом доверительных интервалов (ДИ). Статистический анализ включал критерий Манна–Уитни, корреляцию Спирмена (ρ) и ROC-анализ.

Результаты. Коэффициент воспроизводимости составил: κ=0,68 (95% ДИ 0,59–0,76) для визуальной оценки, κ=0,83 (95% ДИ 0,76-0,89) для шиарлет-преобразования, ICC=0,94 (95% ДИ 0,91-0,97) для энтропии и ICC=0,92 (95% ДИ 0,88-0,95) для гомогенности. В зонах остаточных изменений выявлены достоверное повышение энтропии (6,91±0,42 против 5,85±0,31 в сохранных участках; р<0,001) и снижение гомогенности (0,21±0,04 против 0,29±0,03; р<0,001). У пациентов с летальным исходом отмечена бимодальность распределения плотности (размах >400 HU) и нарастание энтропии >0,2 ед/сут. Снижение энтропии >0,4 ед/год ассоциировано с благоприятным ремоделированием легочной ткани (чувствительность 89%, специфичность 91%). Энтропия демонстрировала умеренную положительную корреляцию с визуальным объемом поражения (ρ=0,64; р<0,01), тогда как гомогенность коррелировала с плотностью ткани (ρ=0,81; р<0,001).

Заключение. Предложенная иерархия методов отражает эволюцию подхода к интерпретации постковидных изменений: визуальная оценка обеспечивает базовую семиотику, но ограничена субъективностью (κ<0,70), шиарлет-преобразование повышает воспроизводимость за счет улучшения восприятия структурных паттернов (κ>0,80), радиомические признаки (энтропия, гомогенность) предоставляют воспроизводимые количественные маркеры ремоделирования легочной ткани (ICC>0,90). Высокая воспроизводимость энтропии подтверждает ее потенциал как объективного прогностического критерия: стабилизация на уровне 6,5–7,0 ед. предсказывает формирование остаточных изменений, снижение <6,8 ед. – полный регресс, нарастание >7,8 ед. с бимодальностью плотности – высокий риск летального исхода. Интеграция количественных радиомических признаков в клиническую практику расширяет возможности поддержки принятия решений при анализе остаточных изменений после COVID-19.

Цель: изучение влияния поражающих факторов ранений на процесс тромбообразования в легочных артериях и оценка компьютерной томографической (КТ) симптоматики тромбообразования при минно-взрывных (МВ) ранениях грудной полости.

Материал и методы. Проведено нерандомизированное рентгенологическое обследование 202 пациентов с осколочными МВ ранениями грудной полости. МВ ранениями считали многофакторные воздействия от ранящих снарядов и ударной волны от взрыва боеприпаса. Всем пациентам первое КТ-исследование выполняли в день поступления, повторное – по клиническим показаниям. Контрастное усиление осуществляли посредством болюсного введения неионного контрастного препарата в расчете 1 мл на 1 кг массы тела пациента. Сканирование проводили в нативную, артериальную и венозную фазы. На КТ изучали уровень локализации тромбов в просветах легочной артерии и зону ушиба легкого при контрастном усилении.

Результаты. Показано, что наряду с общепризнанным заносом тромбов из венозной системы при тяжелых ранениях легкого существует потенциал первичного тромбообразования в легочных артериях. Это увеличивает частоту развития тромбоза легочных артерий до 32,7%. Предрасполагающим фактором тромбообразования в мелких ветвях легочной артерии является повреждение эндотелия сосудов легкого.

Заключение. Исследование подтверждает многообразный механизм формирования тромбов в легочной артерии при тяжелых МВ ранениях легкого.

Цель: определить диагностическую эффективность протонной магнитно-резонансной спектроскопии (1H-МРС) в алгоритме ведения пациентов в критическом состоянии с хроническими гепатитами различной этиологии.

Материал и методы. В проспективное исследование (2023–2025 гг., ОГБУЗ «Клиническая больница № 1», Смоленск) включены 30 пациентов отделения реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) с хроническими гепатитами (основная группа) и 21 условно здоровый доброволец (контрольная группа). Всем выполнены ультразвуковое исследование органов брюшной полости и магнитно-резонансная томография (1,5 Тл) с включением 1H-МРС (PRESS, TE 35 мс, TR 1600 мс, размер вокселя 17×17×17 мм) для количественной оценки N-ацетиласпартата (NAA), липидов (Lip), лактата (Lac), аспартата (Asp), холина (Chol). Пациентам основной группы 1H-МРС проводили дважды: при поступлении и через 6 мес терапии. Статистическую обработку данных выполняли с использованием критерия Манна–Уитни, корреляции Спирмена (ρ), ROC-анализа, логистической регрессии, точного критерия Фишера. Критическим уровнем значимости считали p<0,05.

Результаты. У пациентов ОРИТ выявлены статистически значимые (p<0,01) изменения метаболитов: повышение Lip (11,5 [9,8; 13,2] у.е.; 86,7% пациентов), Lac (49,8 [48,5; 51,2] у.е.; 100%), Asp (4,0 [2,5; 5,0] у.е.; 60%); снижение NAA (–0,8 [–1,5; –0,1] у.е.; 73,3%) и Chol (0,9 [0,2; 2,1] у.е.). Соотношение NAA/Lip было ниже 1 у.е. у 80% пациентов (медиана 0,32 [0,21; 0,48]). По данным ROC-анализа, NAA/Lip предсказывает развитие цирроза F4 через 6 мес с AUC 0,94 (95% доверительный интервал (ДИ) 0,85–0,98); оптимальный порог <0,95 у.е. (чувствительность 95,8%, специфичность 83,3%). У всех 24 пациентов со значением NAA/Lip ниже порога через 6 мес верифицирован цирроз F4. Корреляция NAA/Lip со стадией фиброза – сильная обратная (ρ=–0,89; 95% ДИ –0,95…–0,77). Уровень Chol <1,8 у.е. также ассоциирован с развитием цирроза (AUC 0,88; отношение шансов 19,0; 95% ДИ 2,8–128; p=0,003). Повышение Asp >2,5 у.е. отмечено у 18 (60%) пациентов, из них у 10 (55,5%) впоследствии развилась печеночно-клеточная недостаточность (p=0,003, точный критерий Фишера; ρ=0,64).

Заключение. 1H-МРС – информативный неинвазивный метод для оценки метаболических нарушений у реанимационных пациентов с хроническими гепатитами. Соотношение NAA/Lip (порог <0,95 у.е.), уровни Chol и Asp обладают высокой прогностической ценностью в отношении риска прогрессирования фиброза до цирроза и развития печеночно-клеточной недостаточности. Метод может быть использован для персонализации терапии в ситуациях, когда инвазивная биопсия противопоказана.

Представлен клинический случай проведения компьютерной томографии (КТ) с болюсным контрастированием у 54-летней пациентки с ожирением III степени и выраженной коморбидностью, госпитализированной в отделение реанимации и интенсивной терапии на фоне системной воспалительной реакции, прогрессирующей полиорганной недостаточности и нарушений со стороны мочевыделительной системы. На протяжении всего периода госпитализации у больной отмечались высокие показатели воспаления и гиперкоагуляции, азотемия, анемия, нарастание протеинурии и гематурии, а в предагональном периоде – критическое повышение прокальцитонина. Несмотря на интенсивную терапию, состояние ухудшилось до рефрактерного шока с последующими остановкой кровообращения и смертью. Ключевой особенностью случая стало выполнение контрастных КТ-исследований органов грудной клетки и брюшной полости при крайне нестабильной гемодинамике. КТ выявила признаки тромбоэмболии легочных артерий и системной гипоперфузии. Патологоанатомически установлена непосредственная причина смерти – массивная тромбоэмболия легочной артерии, что подчеркивает диагностические ограничения интерпретации КТ-ангиографии при терминальной гемодинамике.

Кисты Тарлова (периневральные кисты) ранее расценивались как случайные находки, однако современные данные указывают на их клиническую значимость: у 4,18% населения выявляются кисты преимущественно в крестцовой области (чаще на уровне S2), причем у женщин чаще, чем у мужчин (5,84% против 3,03%). Пациентка Г., 66 лет, обратилась с интенсивной болью в поясничной области справа (8–9 баллов по нумерологической оценочной шкале) с иррадиацией в правую ягодицу и плечо, усиливающейся при движениях. В анамнезе отмечались хронические умеренные боли в спине, дизурия (учащенное мочеиспускание, ощущение неполного опорожнения мочевого пузыря), остеопороз (Т-критерий –4,8 по данным денситометрии). При осмотре наблюдались болезненность паравертебральных точек поясничного отдела, триггерные точки в проекции широчайшей мышцы спины справа. При компьютерной томографии (КТ) пояснично-крестцового отдела на уровне S1–S2 визуализированы два образования жидкостной плотности (+9–14 HU) размерами 34×18×21 и 6×7×7 мм с вдавлением заднего края тела S1, протрузия диска L4–L5 до 2 мм. По данным магнитно-резонансной томографии (МРТ) определены кисты размерами 30×21×25 и 10×9×9 мм, гипоинтенсивные на Т1-взвешенных и гиперинтенсивные на Т2-взвешенных изображениях, распространяющиеся в левое межпозвонковое отверстие с контактом с нервным корешком. КТ подтвердила жидкостную природу кист и выявила костное вдавление. МРТ верифицировала характерные сигнальные признаки, исключив дифференциальную диагностику с другими образованиями. Размер доминирующей кисты (>15 мм) коррелировал с наличием симптомов. После оперативного лечения отмечена положительная динамика – купирование болевого синдрома и дизурии, что подтвердило причинно-следственную связь. Комплексная визуализация позволяет избежать диагностических ошибок и обосновать тактику лечения пациентов с радикулопатией и тазовыми расстройствами.

Представлено клиническое наблюдение пациентки с множественными пороками развития – VACTERL- ассоциацией: V – добавочный левосторонний полупозвонок С7, добавочное шейное ребро, асимметрия задних дуг Th1–2 (аномалия качества) с признаками частичной конкресценции слева; А – врожденная атрезия ануса и прямой кишки; C – декстракардия, коарктация аорты, открытый артериальный проток, дефект межпредсердной перегородки, дефект межжелудочковой перегородки, добавочная верхняя полая вена слева с атипичным дренированием в левое предсердие; ТE – промежностный свищ; R – единственная галетообразная почка справа; L – гипоплазированные фаланги первого пальца правой руки. Обсуждаются диагностика, дифференциальная диагностика и тактика лечения.