Цель: уточнить и систематизировать причины очаговых и внеорганных артефактов, способных выполнять роль диагностических «ловушек» при перфузионной сцинтиграфии легких с 99mTc-макроагрегатом альбумина (МАА), их семиотику, принципы и приемы дифференциации от патологических изменений.

Материал и методы. Проанализированы результаты перфузионной сцинтиграфии легких у 1025 пациентов, обследованных для исключения тромбоэмболии легочной артерии (ТЭЛА) или тромбоэмболического фактора в генезе диагностированной легочной гипертензии. Исследование выполнялось в мультипланарном режиме на двухдетекторных однофотонных эмиссионных компьютерных томографах (ОФЭКТ) в положении больного лежа на спине через 4–5 мин после внутривенного введения радиофармпрепарата (РФП) активностью 111–148 МБк. Изображения легких регистрировали в шести проекциях, включающих переднюю, заднюю и четыре косые. При необходимости выполняли досмотр в режиме совмещенной ОФЭКТ/КТ. Термином «артефакт» обозначили одиночные дефекты перфузии, имитирующие ТЭЛА, а также внелегочные находки схожие с признаками право-левого шунта.

Результаты. Артефактные сцинтиграфические находки, соответствующие вышеописанным критериям, констатированы у 634 (61,8%) пациентов. Очаговые изменения (n=618) по характеру сцинтиграфической манифестации разделены на «холодные» и «горячие». Одиночные «холодные» (n=611) очаги чаще всего были следствием «экранирующего» эффекта измененных анатомических структур (сердце – 493, ствол легочной артерии – 72, плевральный выпот и высокое стояние диафрагмы – 41), а также имплантированного кардиостимулятора (n=5). «Горячие» очаги (n=7) из-за их высокой удельной радиоактивности маскировали тромбоэмболические дефекты перфузии. Основная причина подобного артефакта – попадание крови в шприц с 99mTc-МАА во время внутривенного введения РФП. Внелегочные признаки право-левого шунта отмечены у 14 больных с врожденными пороками сердца и характеризовались сочетанной визуализацией почек и других органов большого круга кровообращения (селезенка, печень, щитовидная железа). Причиной артефактной визуализации кишечника (n=2) была остаточная радиоактивность после предшествующей перфузионной сцинтиграфии миокарда с 99mTc-метокси-изобутил-изонитрилом.

Заключение. Анализ причин формирования очаговых и внеорганных артефактных находок при перфузионной сцинтиграфии легких и связанных с ними диагностических и интерпретационных «ловушек» позволит сформировать адекватную стратегию контроля качества для минимизации ложноположительной трактовки ТЭЛА и системно-легочных шунтов.

Цель: доказать возможность выявления ушиба перикарда при компьютерной томографии (КТ), выполняемой в обычном режиме исследования грудной полости.

Материал и методы. На предварительном этапе исследования было изучено отображение на КТ неизмененного перикарда, определены симптомы, характерные для ушиба, и вероятность выявления этих симптомов. На заключительном этапе определили возможности КТ грудной полости в выявлении ушибов сердца при минно-взрывных ранениях грудной полости.

Результаты. Установлена возможность диагностики огнестрельного ушиба перикарда при скрининге грудной полости методом КТ. Показано, что ушиб перикарда при минно-взрывных ранениях грудной полости диагностируется в 45,1% случаев. Приоритетными КТ-симптомами ушиба являются отек перикарда и гемоперикард. Отеку соответствует утолщение листков перикарда до 2–3 мм. Толщина листков перикарда, превышающая 3 мм, отображает скопления крови.

Заключение. Выявление ушиба перикарда методом КТ поможет определять показания для углубленного исследования внутрикардиальных структур.

Актуальность. Синдром Кавасаки – системный васкулит, поражающий преимущественно детей до 5 лет. Особую опасность представляют коронарные аневризмы, развивающиеся у 15–25% нелеченых пациентов и способные приводить к инфаркту миокарда и внезапной сердечной смерти. Внедрение внутривенного иммуноглобулина снизило частоту этого осложнения до 3–5%, однако у 10% больных наблюдается резистентность к терапии. Рост атипичных форм и появление мультисистемного воспалительного синдрома у детей, ассоциированного с COVID-19, повышают значимость точной и своевременной диагностики. Цель: определение роли и места, изучение информативности методов визуализации в диагностике синдрома Кавасаки и его осложнений у детей.

Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ данных 16 пациентов с диагнозом синдрома Кавасаки (средний возраст 3,5±1,8 года) за 3-летний период с 1 января 2022 г. Эхокардиографию (ЭхоКГ) проводили на ультразвуковом сканере Philips EPIQ 7 с применением датчиков S5-1 (1–5 МГц) и S8-3 (3–8 МГц), оценивали диаметр коронарных артерий и характеристики кровотока. Выполняли компьютерную томографическую ангиографию (КТА) на 640-срезовом томографе Canon Aquilion ONE с болюсным введением контрастного вещества и синхронизацией с электрокардиографией. При подозрении на сопутствующий миокардит отдельным пациентам проводили магнитно-резонансную томографию (МРТ) сердца на аппарате Siemens Aera 1,5 Тл, включавшую получение T1и T2-взвешенных изображений, а также оценку позднего контрастного усиления миокарда после внутривенного контрастирования.

Результаты. ЭхоКГ выполнена всем 16 пациентам, КТА – 7, МРТ сердца – 5. Доля пациентов с развитием коронарных аневризм составила 75% (12 из 16). Наиболее часто наблюдалось сочетанное поражение нескольких артерий (58,3%). Динамическое наблюдение через 6–12 мес выявило в целом благоприятный прогноз: 27,3% средних и 70% малых аневризм остались без динамики или регрессировали. Однако в 10% случаев малых коронарных аневризм отмечено прогрессирование, что подчеркивает необходимость тщательного длительного мониторинга даже за небольшими изменениями. Частота острых кардиальных осложнений (острый коронарный синдром – 18,8%) в нашей когорте указывает на сохраняющийся риск ишемических событий. Различия в размерах аневризм, измеренных с помощью КТА и ЭхоКГ, были статистически незначимы (парный t-критерий Стьюдента: t(13)=1,09; p=0,297). В то же время КТА выявила критически важные для прогноза и тактики детали, пропущенные на ЭхоКГ: аномалию отхождения правой коронарной артерии, пристеночный тромбоз и кальцинат, а также (в 1 случае) истинную протяженность поражения. У 1 пациента по данным МРТ был верифицирован миокардит: проявления дилатации левого желудочка и снижение сократительной функции, а также признаки отека по T2 tirm и отсроченное накопление парамагнитного контрастного вещества характерного некоронарного паттерна.

Заключение. ЭхоКГ остается методом выбора в остром периоде в силу раннего возраста детей. КТА наиболее информативна для оценки дистальных отделов коронарных артерий и выявления осложнений (тромбозов, кальциноза, стеноза), МРТ сердца – для диагностики сочетанного воспалительного процесса. Оптимальная диагностическая стратегия направлена на выявление и динамическое наблюдение изменений и должна основываться на рациональном сочетании этих методов с учетом фазы заболевания и возраста.

Актуальность. Доступ к объективной количественной оценке транспортной функции пищевода (ТПФП) существенно ограничен в клинической практике вследствие двух факторов: недостаточная оснащенность медицинских учреждений специализированным оборудованием и отсутствие адекватных методик анализа. Разработка подходов, использующих традиционную рентгеноскопию с контрастированием жидкой взвесью сульфата бария в сочетании с автоматизированной обработкой, способна существенно повысить доступность и объективность метрического обследования пациентов с заболеваниями, сопровождающимися нарушениями глотания и моторики пищевода.

Цель: разработать и валидировать авторский алгоритм компьютерного количественного анализа рентгеноскопических изображений, полученных при традиционной рентгеноскопии пищевода, для оценки ТПФП у пациентов с заболеваниями, сопровождающимися нарушениями функции.

Материал и методы. Проспективное сравнительное исследование включало 34 пациента (средний возраст 52,1±9,2 года) с жалобами на дисфагию. Каждому выполнены модифицированная рентгеноскопия (60-секундная латеральная видеозапись первого глотка 15 мл стандартной бариевой суспензии (соответствующего первой стадии контрастирования) и динамическая сцинтиграфия пищевода (ДСЦП) с 99mTc -технефитом, которую использовали как метод сравнения количественных показателей среднего времени транзита пищевода, учитывая собственные результаты и данные литературы по количественной оценке ТПФП. Рентгеноскопические DICOM-последовательности обрабатывали с помощью разработанного метода компьютерной количественной рентгеноскопии (КРС) для получения кривых «интенсивность – время» в выбранных зонах интереса. Согласованность результатов КРС и ДСЦП оценивали с помощью алгоритма динамического выравнивания временных рядов (dynamic time warping, DTW), кросс-корреляции, анализа Бланда–Альтмана и коэффициента внутриклассовой корреляции (intraclass correlation coefficient, ICC).

Результаты. КРС продемонстрировала высокую конкордантность с ДСЦП: среднее DTW-расстояние 0,055±0,012; синхронная кросс-корреляция 0,925±0,06; ICC 0,915 (95% доверительный интервал 0,886– 0,941). Анализ Бланда–Альтмана не выявил систематической погрешности (средняя разность −0,01; пределы согласия от −0,079 до 0,059). Получены высокие диагностические характеристики КРС: площадь под ROC-кривой составила 0,94, чувствительность – 0,90, специфичность – 0,88. Воспроизводимость метода также оказалась высокой: межоператорский ICC>0,98, внутриоператорский ICC>0,97.

Заключение. Разработанный авторский алгоритм компьютерного количественного анализа изображений традиционной рентгеноскопии позволяет получать количественные показатели ТПФП, демонстрирующие отличные диагностические характеристики и хорошую воспроизводимость. Полученные данные подтверждают, что КРС может быть перспективной и широкодоступной для применения в повседневной клинической практике, поскольку основывается на базе общедоступной рентгеноскопии. Внедрение КРС в клиническую практику будет способствовать более объективной и воспроизводимой количественной оценке ТПФП у пациентов с заболеваниями, сопровождающимися нарушениями моторики пищевода, расширяя возможности метрической диагностики без применения дорогостоящих методик.

Актуальность. Рак молочной железы (РМЖ) остается ведущей онкологической патологией среди женского населения, что определяет особую важность методов его раннего и точного обнаружения. В качестве одного из них применяется стереотаксическая биопсия (СТБ) – малоинвазивная процедура, позволяющая получить гистологическое подтверждение диагноза по данным маммографии. Однако ее диагностические показатели при работе с разными подкатегориями изменений по системе BI-RADS (Breast Imaging Reporting and Data System) нуждаются в дополнительной детализации в условиях реальной клинической практики.

Цель: оценить диагностическую эффективность СТБ в выявлении РМЖ у пациенток с подозрительными изменениями (BI-RADS 4а, 4b, 4c, 5) на маммограммах в контексте корреляции между лучевыми заключениями и гистологическим диагнозом.

Материал и методы. В ретроспективном одноцентровом исследовании изучены данные 102 пациенток, которым выполнялась СТБ. В 54 случаях результаты СТБ сопоставляли с заключениями послеоперационного гистологического анализа. Рассчитаны ключевые показатели диагностической эффективности, а также коэффициент согласованности каппа (κ) Коэна.

Результаты. По данным СТБ злокачественные, предраковые и доброкачественные процессы выявлены в 18,6% (19/102), 11,8% (12/102) и 69,6% (71/102) случаев соответственно. При сравнении с данными эксцизионной биопсии (n=54) получены следующие показатели СТБ: диагностическая точность 90,7%, чувствительность 84%, специфичность 100%, положительная и отрицательная прогностическая ценность 100% и 81,4% соответственно. Доля ложноотрицательных результатов составила 9,2% (5/54). Согласованность между методами оказалась очень высокой (κ=0,85). Наибольшая частота подтверждения РМЖ была связана с подкатегорией BI-RADS 4c.

Заключение. СТБ доказала свою высокую точность и эффективность в качестве метода морфологической верификации подозрительных образований молочной железы категорий BI-RADS 4–5, способствуя сокращению числа необоснованных хирургических вмешательств. Основным направлением для дальнейшего улучшения методики является снижение частоты ложноотрицательных заключений за счет оптимизации техники забора тканевого материала.

Актуальность. Фиброз печени является структурным проявлением хронических заболеваний печени, при прогрессировании он приводит к формированию цирроза и развитию связанных с ним осложнений. Нативное Т1-картирование печени рассматривается как количественная методика магнитно-резонансной томографии (МРТ), отражающая выраженность фиброзных изменений, однако ее диагностическая эффективность может модифицироваться тканевым составом печени, включая стеатоз.

Цель: оценить диагностическую эффективность нативного Т1-картирования при стадировании фиброза печени и определить влияние стеатоза на диагностические характеристики методики.

Материал и методы. Ретроспективное исследование включало 241 пациента, которым выполнена МРТ брюшной полости с получением нативных карт Т1-релаксации печени по протоколам MOLLI 4(1)3(1)2 и MOLLI 5(3)3 с кардиосинхронизацией по пульсу на одной задержке дыхания. Референсную стратификацию стадии фиброза (F0–F4 по шкале METAVIR) проводили на основе интеграции клинических, лабораторных и инструментальных данных. Дополнительно осуществлена стратификация больных по наличию стеатоза печени, определяемого по значению протонной плотности жировой фракции. Пациентов с признаками перегрузки печени железом исключали из анализа. Оценивали взаимосвязь между значениями нативного Т1-картирования печени и стадией фиброза с использованием корреляционного анализа, а также выполняли межгрупповые сравнения показателей в зависимости от стадии процесса. Диагностические характеристики методики определяли методом ROC-моделирования при разграничении стадий фиброза ≥F2, ≥F3 и F4. Статистический анализ осуществляли с применением непараметрических методов. Для контроля множественных сравнений использовали коррекцию по Бенджамини–Хохбергу. Результаты считали статистически значимыми при частоте ложных срабатываний (false discovery rate, FDR) <0,05.

Результаты. Установлена статистически значимая положительная связь между значениями нативного Т1-картирования печени и стадией фиброза (ρ=0,779 для MOLLI 4(1)3(1)2 и ρ=0,792 для MOLLI 5(3)3; p<0,001; FDR<0,05). Медианные значения Т1-картирования последовательно возрастали от F0 к F4. Различия между всеми смежными стадиями сохраняли статистическую значимость после FDR-коррекции. По данным ROC-моделирования, нативное Т1-картирование продемонстрировало высокую диагностическую эффективность при стратификации стадий фиброза: AUROC при ≥F2 составила 0,909 и 0,919, при ≥F3 – 0,946 и 0,954, при F4 – 0,972 и 0,981 для протоколов MOLLI 4(1)3(1)2 и MOLLI 5(3)3 соответственно. При наличии стеатоза диагностическая эффективность снижалась при выявлении ≥F2, тогда как при ≥F3 и F4 статистически значимых различий между подгруппами не обнаружено (p>0,05). Полученные данные свидетельствуют о модифицирующем влиянии стеатоза на ранних стадиях фиброза печени.

Заключение. Нативное Т1-картирование печени по протоколам MOLLI 4(1)3(1)2 и MOLLI 5(3)3 является информативной количественной методикой МРТ при стадировании фиброза. Диагностическая эффективность возрастает при переходе от ≥F2 к ≥F3 и достигает максимальных значений при циррозе печени. Наличие стеатоза сопровождается снижением дискриминационной способности при выявлении ≥F2, что определяет границы применимости методики и обосновывает ее использование в составе мультипараметрического МР-подхода при хронических заболеваниях печени.

Инфильтративный туберкулез легких остается одной из наиболее актуальных проблем современной фтизиатрии ввиду высокой распространенности, вариабельности клинических проявлений и сложностей ранней диагностики. Данный клинический случай демонстрирует алгоритм диагностики и лечения инфильтративного туберкулеза легких у подростка. Рассмотрены критерии дифференциальной диагностики с пневмонией, роль иммунологических и микробиологических методов, динамика рентгенологических изменений на фоне противотуберкулезной терапии.